понедельник, 22 декабря 2014 г.

Литературные страницы календаря

Опубликована замечательный  результат труда кропотливого и точного... 
Скоро новый год и в 2015 году и в последующие годы в определенные даты происходили события в разных романах. Вот эти события http://kommersant.ru/doc/2634814#jan Спасибо  "Коммерсанту"!

воскресенье, 21 декабря 2014 г.

Частное мнение о НЭБ: а сколько их еще будет...

НЭБ 2014: запуск - так называется пост в блоге с мнением  пользователя ars о созданной Национальной электронной библиотеке (Опубликовано сб, 12/20/2014 ).

Итак, компания ЭЛАР реализовала новую версию Национальной электронной библиотеки (НЭБ). http://нэб.рф
Я предлагаю всем самостоятельно походить по библиотеке и посмотреть как оно работает. Мое мнение - оно вообще не работает. А что именно не работает, читаем ниже.   http://www.elibsystem.ru/node/54  Блог пользователя 

четверг, 28 августа 2014 г.

Наука и наукообразие - найдите разницу

В статье Симуляция науки как ответ на управленческий примитивизм  Иван Серлигов рассуждает куда ведут нас пресловутые показатели Scopus и Web of Science 
"... Ажиотажный спрос на публикации, проиндексированные в базе Scopus, рожден специфической формой управленческого недуга, поразившего Россию и многие другие страны. Суть его в замыкании финансирования на примитивные библиометрические KPI, как правило, единые для всех наук. Число статей в Scopus – один из основных таких показателей. В России он теперь используется на всех уровнях: от оценки хода выполнения огромной госпрограммы «Развитие науки и технологий» и бенчмаркинга вузов, получивших деньги на покорение рейтингов до аттестации и премирования сотрудников вузов. Число российских статей еще в одной базе – Web of Science – вообще является главным индикатором развития нашей науки, сформулированным Владимиром Путиным в своих инаугурационных майских указах.... "
Остальное лучше читать в
статье 
http://slon.ru/economics/simulyatsiya_nauki_kak_otvet_na_upravlencheskiy_primitivizm-1148735.xhtml  

Размышления Стива Кофмана о провалах библиотек в цифровой среде

СОВРЕМЕННАЯ БИБЛИОТЕКА: Стив Кофман о провалах библиотек в цифровой средеСтив Кофман, инициатор виртуальной справочной службы в США, президент Library Support Services, анализирует в своейстатье "Закат и падение империи библиотек" проекты библиотек, которые так и не добились желаемого успеха.

По его мнению, первая неудача была c веб-каталогами. Несмотря на то, что в Интернет интегрировано огромное количество каталогов библиотек, пользуются ими единицы.
Вторая неудача - Библиотека 2.0, по замыслу которой ресурсы библиотек будут обогащаться пользовательскими комментариями. Обмен мнениями между читателями происходит, но в социальных сетях, на  Amazon и др. Именно там, по мнению Стива, есть та критическая масса пользователей, которой не хватает для работы Библиотеке 2.0.
Если у кого-то возникает вопрос, то задает он его не виртуальной справочной службе библиотеки, а Google.
По понятным причинам резко снижается спрос на услугу общественного доступа в Интернет в библиотеках. 
Производители электронных книг совершенно не заинтересованы в партнерстве с библиотеками.
Подводя итог, Стив Кофман считает, что наши ожидания зашли слишком далеко. Цифровая революция в руках крупных бизнес-групп, таких как Google. И предлагает, вместо того, чтобы гоняться за несбыточной мечтой электронной библиотеки, обратить свой взор к функциям традиционным, но в новых условиях.

воскресенье, 6 июля 2014 г.

Конференция АРБИКОН 2014




воскресенье, 22 июня 2014 г.

Совет по науке предложил отказаться от бумажных версий журналов в области естественных наук

Совет по науке предложил отказаться от бумажных версий журналов в области естественных наук
На этой неделе в Москве прошло восьмое заседание Совета по науке при Министерстве образования и науки РФ. В частности, одной из обсуждаемых тем стал вопрос о мерах поддержки российских научных журналов.

Совет считает, что эти меры должны быть в первую очередь направлены на придание ведущим российским журналам современного вида и подлинно международного характера. Это предполагает, в частности, издание журналов в электронном виде, непременно на двух языках – русском и одном из иностранных, наиболее востребованных в данной области знания, все статьи должны быть рецензируемыми, для подачи рукописей, их рецензирования и редактирования должны быть использованы современные электронные платформы. 
Как считают члены Совета, обязательным условием должно стать включение этих журналов в системы международного цитирования, и редакторы этих журналов должны оперативно предпринять все необходимые для этого формальные шаги. Редколлегии журналов должны быть составлены их ведущих российских и зарубежных ученых. Целесообразно привлекать к работе в журналах на платной основе в качестве ассоциированных редакторов тех российских и зарубежных ученых, которые имеют опыт работы в ведущих международных журналах и сами активно в них публикуются.
"Совет по науке также считает, что следует отказаться от бумажных версий большинства журналов в области естественных наук, совершенно не востребованных в современном мире", - говорится в официальном сообщении Совета.
По мнению ученых, это позволит существенно упростить технологию издания и, как следствие, публиковать статьи в течение нескольких недель после их принятия в печать, а не в течение нескольких месяцев или даже лет, как это происходит сейчас. Электронная публикация также свободна от ограничений на цветные иллюстрации и размещение дополнительных материалов, что существенно во многих областях современной науки. Журналы по гуманитарным наукам целесообразно издавать в двух формах – печатной и электронной.
Совет отмечает, что для того, чтобы вливание средств в имеющиеся научные журналы было эффективным, необходимо решение юридических вопросов, связанных с взаимоотношениями редколлегий журналов с издательствами (такими, как издательство "Наука") и компаниями, ответственными за распространение журналов за рубежом (такими, как МАИК "Наука" - Интерпериодика). Эксперты полагают, что следует рассмотреть возможность прямого финансирования редколлегий научных журналов через институты, которые являются их учредителями, с тем, чтобы именно редколлегии могли определять, с каким издательствами будут заключаться договора на издание и распространение журналов.

По информации sovet-po-nauke.ru

четверг, 8 мая 2014 г.

С Днем Победы!



Весна и май… Парад Победы…
Не отданных гвоздик букет…
Мальчишки – прадеды и деды,
Им было только 20 лет!

Мелькают имена и  даты,
И  снова слезы на глазах…
20-летние солдаты
Не возвращаются назад!

Мне хочется сказать: «Простите,
С эпохой вам не повезло.
Там, где легли, спокойно спите.
Вы победить сумели зло!»

20-летние солдаты,
В сырой ушедшие рассвет…
Я вам пишу письмо, ребята,
Хоть знаю – не придет ответ.

... (фрагмент) 

Петр Давыдов
15.04.2014

пятница, 2 мая 2014 г.

Еще одно мнение о будущем библиотек

РСМД :: Будущее публичных библиотек

Будущее публичных библиотек

Иан КларкАдминистратор библиотеки университета Восточного Лондона. Сооснователь и организатор кампании за охрану и улучшение библиотек «Голоса за библиотеки»

Фото:
birminghampost.co.uk
«Супер-библиотека» в .
Открыта в 2013 г.
По мере того, как страны Европы переходят на режим строгой экономии, серьезно ухудшается положение публичных библиотек. Правительства стремятся убедить общественность в том, что для преодоления последствий кризиса 2008 года необходимо сокращать бюджетные расходы, и нередко объектом таких мер оказываются именно библиотеки: снижение финансирования в этой области едва ли может вызвать такую же волну протеста, как в сфере других услуг, где последствия сокращения бюджета быстро становятся ощутимыми.
Однако библиотеки по-прежнему играют важную роль в общественной жизни европейских стран. Они обеспечивают безвозмездный и непосредственный доступ к знаниям— исчезающая редкость в мире, где информация все чаще предоставляется только за вознаграждение. Библиотеки в демократическом обществе выступают в качестве великого уравнителя — благодаря им все имеют доступ к информации равного качества. Так, люди, не имеющие доступа в Интернет (высокоскоростного доступа в Интернет не имеют около 30% европейского населения), в библиотеке имеют возможность получить ту же информацию, которая доступна пользователям Интернета. Такая возможность необходима не только детям, получающим школьное образование, но и безработным, а также лицам, живущим на социальное пособие. Особенно это актуально для Великобритании, где граждане, реже всего имеющие домашний доступ в Интернет, все чаще вынуждены использовать интернет-технологии для обеспечения своей финансовой безопасности.
Однако важность библиотек определяется не только тем, что они дают населению доступ к новым технологиям. Библиотеки играют важнейшую роль в повышении уровня грамотности и способствуют развитию навыков чтения у детей. Возможно, лучший показатель значимости библиотек для детского образования — статистика, согласно которой дети все чаще пользуются библиотечными услугами, несмотря на наличие Интернета и появление множества альтернативных способов время препровождения. В библиотеках Великобритании в течение последних восьми лет отмечается рост читаемости детской литературы, что подчеркивает значимость публичных библиотек для культурного развития подрастающего поколения.
Что же касается будущего, то мы уже видим, как может и, возможно, как должна развиваться ситуация. В Великобритании все большее распространение получает система «коллективных библиотек» (community libraries). Сам термин звучит достаточно невинно, однако скрывающаяся за ним действительность весьма неприглядна. В рамках политики строгой экономии библиотеки все активнее переводятся на финансирование за счет населения, причем это происходит вопреки желанию граждан. Большинство пользователей публичных библиотек предпочли бы, чтобы эти учреждения содержались за счет муниципального бюджета, однако политики в первую очередь заинтересованы в сокращении расходов и потому перекладывают их на население, увеличивая налоговое бремя.

edudemic.com
Эта «зараза» распространяется по всей Великобритании и начинает поражать другие страны Европы. Так, в Испании все чаще предлагается идея организации библиотек на основе волонтерского труда, сторонники которой ссылаются, в частности, на то, что такая модель широко используется в Великобритании. Новые инициативы, возникающие в том или ином европейском государстве, неизбежно дают повод для экспериментов другим странам — особенно если это нововведение способствует реализации политики строгой экономии, которой придерживаются столь многие страны на континенте. Вполне вероятно, что организация библиотек на основе труда волонтеров в последующие годы станет общеевропейской тенденцией и что именно такой способ будет признан в качестве стандартного способа оказания библиотечных услуг — созданием крупных городских «супер-библиотек», подобных открытой в Бирмингеме в 2013 году.
Если нас ждет именно такой вариант развития событий, то будущее публичных библиотек в Европе представляется достаточно мрачным. Вполне вероятно, что на всем континенте останется лишь незначительное число библиотек, способных выполнять свою функцию: мелкие библиотеки будут закрыты, а так называемые коллективные библиотеки не смогут существовать ввиду неизбежной недостаточности финансирования. Один из возможных сценариев— организация одной хорошо финансируемой центральной библиотеки в каждом крупном городе при непрерывном сокращении числа более мелких региональных библиотек. Только в Великобритании до конца этого столетия число публичных библиотек снизится с тысяч до нескольких сотен.
Таков один из возможных вариантов развития ситуации. Однако это не значит, что ситуация должна развиваться именно так. Опыт недавних выборов показал, насколько сильным может быть влияние Интернета на общественные процессы. Предвыборная кампания президента Б. Обамы в 2008 году стала примером того, как можно использовать Интернет для обеспечения успеха на президентских выборах. При этом Интернет становится не только полем предвыборной гонки: осознав, что Интернет — это ценное оружие в информационных войнах, политики все чаще стремятся использовать его преимущества в партийной борьбе. Однако участниками информационной войны являются не только политики — существуют и другие игроки, влияющие на поток политической информации. Такие сайты, как Full Fact («Только факты»), What Do They Know? («Что они знают?») и They Work For You («Они работают на вас»), позволяют гражданам, имеющим доступ в Интернет, призвать к ответственности выборных представителей и получить достоверную информацию об их деятельности. Участвовать в политическом процессе сейчас проще, чем когда-либо, — но только если у вас есть доступ в Интернет.
Нам известно, что у многих людей нет доступа в Интернет. Кроме того, на примере проблемы грамотности населения можно сделать вывод о том, что некоторое меньшинство граждан, скорее всего, не сможет получить доступ к существующей информации и инструментам или воспользоваться ими. Мы знаем, что, несмотря на многолетние усилия по повышению уровня грамотности населения, многие жители Великобритании до сих пор испытывают трудности с чтением и пониманием текстов (согласно данным Национального фонда грамотности (NationalLiteracyTrust) — каждый шестой). Для таких людей использование Интернета сопряжено с дополнительными трудностями. Проблема грамотности не исчезает, если посадить человека за компьютер. Она остается, все так же разделяя общество на грамотных и неграмотных.
Возможно, это указывает на то, какой должна стать альтернативная функция библиотек в ближайшие сто лет. Возможно, библиотека призвана стать посредником в демократических процессах — помогать людям призвать к ответственности выбранных ими чиновников, обеспечивать электорат необходимой информацией и давать населению возможность влиять на политическую жизнь общества. Возможно, что, помимо предоставления доступа к государственным порталам, которые все чаще становятся единственной точкой доступа к государственным услугам (политикаперехода на цифровую основу), библиотеки могли бы выступать как средство гражданского надзора за деятельностью государственных органов и инструмент для привлечения государства к ответственности. В странах Европы для этого может потребоваться иная модель — более независимая от государства, создающая достаточную дистанцию между новым институтом и органами власти, чтобы дать гражданам возможность призвать государство к ответственности.

tomallan.net
Мондрагонский универс.
Может быть, быстро внедряемая сегодня волонтерская модель может помочь нам в поиске более удачной альтернативы, которая игнорируется по политическим соображениям. Возможно, что вместо «коллективных библиотек», к содержанию которых людей принуждают едва ли не под дулом пистолета, необходимо организовать более тесное партнерство, подразумевающее как участие населения, так и профессиональное оказание услуг. Вероятно, в качестве интересного примера такой более удачной альтернативы можно привести модель, реализованную Мондрагонским университетом.
Мондрагонский университет работает на основе кооперативной модели, которая характеризуется низким уровнем централизации и предполагает участие всех заинтересованных сторон в организации образовательного процесса. Кроме того, университет имеет крайне демократичную структуру управления.
Верховным органом управления является общее собрание — комитет из 30 представителей, треть членов которого являются сотрудниками университета, треть — студентами и треть — представителями внешних заинтересованных сторон, зачастую других членов предпринимательской группы Mondragon. На ежегодном общем собрании определяются приоритеты на будущий год. Кроме того, этот орган обладает широкими полномочиями, включая увольнение высших руководителей.
Возможно, библиотекам Европы имеет смысл рассмотреть именно такую модель: профессиональное оказание услуг в партнерстве с читателями и другими кооперативными библиотеками. Потенциал этой идеи огромен, однако ее легко исказить. Попытки широкого использования модели взаимных компаний в Великобритании уже вызвали возражения заинтересованных сторон таких, как Федерация кооперативов Великобритании (Co-operatives UK) и Британский конгресс тред-юнионов. Таким образом, этот сценарий требует определенной осторожности. Его сторонники должны не допустить искажения идеи и злоупотребления.
Несомненно, возможность создания альтернативного будущего для публичных (и научных) библиотек существует. В настоящий момент прогнозируется медленное разрушение сети публичных библиотек в Европе. Однако это не неизбежно. Европейские библиотеки должны развиваться как институты, которые помогают гражданам участвовать в демократических процессах и играют центральную роль в повышении прозрачности деятельности государственных органов на континенте. При наличии достаточного финансирования и ресурсов система библиотек сможет стать тем инструментом, который будет способствовать повышению уровня демократии в европейских странах. Возможно, сейчас будущее и кажется мрачным, однако в наших силах добиться прозрачности.

среда, 30 апреля 2014 г.

Открытый конкурс организаций на право получения лицензионного доступа к базам данных международных индексов научного цитирования Web of Science и Scopus


Извещение об открытом конкурсе на получение лицензионного доступа к базам данных международных индексов научного цитирования Web of Science и Scopus государственными российскими научными и научно-образовательными организациями, являющимися участниками федеральных целевых программ «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России» (http://new.vlibrary.ru/)

  1. Государственная публичная научно-техническая библиотека России (ГПНТБ России) при поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации (Минобрнауки России) объявляет открытый конкурс на получение лицензионного доступа к базам данных международных индексов научного цитирования Web of Science и Scopus государственными российскими организациями, являющимися участниками федеральных целевых программ «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России» (далее соответственно – Конкурс, Лицензионный доступ).
  2. Конкурс проводится в рамках выполнения работ по теме: «Поддержка и расширение системы обеспечения новыми информационными технологиями участников федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014 – 2020 годы». Обеспечение лицензионного доступа к международным индексам научного цитирования».
  3. В Конкурсе могут принимать участие государственные российские научные и научно-образовательные организации, являющиеся участниками федеральных целевых программ «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России».
  4. Организации, участвующие в Конкурсе, представляют в ГПНТБ России документы, предусмотренные Конкурсной документациейФорма Конкурсной документации размещена.
  5. Документы должны быть представлены в электронном и печатном виде в соответствии с правилами Конкурсной документации (п.п. 3.3. и 3.7.).
  6. Прием заявок осуществляется с «25» апреля 2014 г. по «24» мая 2014 г.
  7. Конкурсный отбор представленных документов осуществляется Конкурсной комиссией по результатам экспертизы, проводимой в ГПНТБ России.
  8. Решение Конкурсной комиссии оформляется протоколом заседания Конкурсной комиссии, на основании которого утверждаются списки победителей конкурса.
  9. Информация об итогах конкурса будет размещена на сайте ГПНТБ России www.gpntb.ru и на сайте Минобрнауки России www.mon.gov.ru не позднее 5 дней после оформления Протокола
  10. Документы, представленные на конкурс, не возвращаются
  11. Телефоны для справок:
    Крылова Галина Викторовна - (495) 621-17-50
    Рыжкова Наталья Викторовна - (495) 621-87-49

Как выбрать book или e-book

Ридеры: усложнение или стандартизация знания?
Писатель Анатолий Рясов и философ Петр Сафронов обсудили электронное книгоиздание в контексте проблем семиотики и социологии

Приводится по данным http://www.chaskor.ru/article/ridery_uslozhnenie_ili_standartizatsiya_znaniya_35902
Тема электронных и бумажных книг имеет странную особенность: она уже успела многим наскучить, но при этом разговор, кажется, даже не успел начаться. Или вернее – он почти всегда начинается с середины: форматы противопоставляются друг другу до того, как была продумана разница между ними. Как если бы главное различие пролегало в области личных предпочтений, вроде радости от размещения в планшете Британской библиотеки или отсутствия необходимости ставить на подзарядку томик Платона.
Рясов: Помимо спора «ретроградов» и «новаторов» существует еще один, на мой взгляд, куда более важный вопрос, который можно определить как семиотическую разницу. Я полагаю, что особенности восприятия текста на бумаге и на экране неидентичны.
Ридеры впервые появились в начале 2000-х гг. и нашли немало поклонников среди любителей литературы. Но в тот момент считалось нормальным держать в карманах более одного гаджета. Сегодня ситуация изменилась, и пользователи стремятся к устройствам типа "все в одном". На таком фоне "читалка", пусть и со специальным экраном и дополнительными функциями, не может конкурировать с полноценным планшетом или смартфоном. Неудивительно, что те же Amazon постепенно переходят с создания ридеров на разработку планшетников.
Книги и электронные устройства принадлежат к разным культурным кодам, каждый из этих носителей имеет свои пределы возможностей. И прежде чем приобретать новую версию ридера или из принципа читать книги только в библиотеках, кажется, стоит осмыслить эти пределы. Впрочем, здесь сразу возникает множество вопросов. Какие способы взаимодействия с текстом возможны и невозможны в каждом из рассматриваемых случаев? Насколько быстрый доступ к большому количеству информации способствует (или наоборот – мешает) ее усвоению? Где проходит граница между личным выбором читателя и маркетинговыми стратегиями издательств или компаний, производящих планшеты? Насколько вообще уместен вопрос о необходимости выбора в пользу одной из форм?
Сафронов: Мне кажется, для начала надо установить различие между двумя подходами к печатному и электронному книгоизданию. Мы можем рассуждать об этом «изнутри» процесса чтения, обращаясь именно к опыту чтения как такового – и тогда для нас важным будет восприятие текста. И можем говорить «извне» – то есть так, чтобы опыт чтения не принимался по умолчанию за отправную точку. Электронная и печатная книга допускают разные способы обращения с собой. И разные способы не допускают. В одном случае я могу делать подчеркивания карандашом, писать на полях. В другом пока нет. Что это значит? Может быть то, что для меня важна не столько печатная книга сама по себе, сколько облако моих привычек, действий, соотнесенных с печатной формой книги?
Большой финал книжной истории очевиден. Но, тем не менее, книги в своем каноническом формате будут существовать, похоже, столько, сколько будет жить человек. И доказать это несложно. Но сначала следует обозначить неоспоримые преимущества и поговорить о надуманных недостатках электронной книги.
Тогда выбирая в пользу печатной книги я выбираю себя, свои сложившиеся привычки. Личные предпочтения все-таки нельзя совсем вынести за скобки. Хотя, пожалуй, не совсем точно говорить именно о личных предпочтениях. Разве не влияет на выбор разница поколений, разница культурного окружения? Семиотическая разница конвертируется в разницу социологическую. Какой вопрос предлагает нам социологическая перспектива? Я полагаю, вопрос об условиях возможности чтения. Такого чтения, для которого разница печатного и электронного опознается как существенная. Вероятно, точно так же, как когда-то существенной для чтения была разница между книгами, изданными в старой и новой орфографии. А еще раньше – между рукописными и печатными книгами.
Рясов: Да, в этом случае тема, казалось бы – довольно узкая, становится почти необъятной. Чтение с экрана вполне вписывается в модель перенасыщенного техникой общества, в котором на место мышлению приходит обмен информацией. И в этом случае рубеж проходит уже не между ридерами и книгами, а между поверхностным и глубинным знанием.
Дело, конечно, не в том, что всё, содержащееся в книгах, по определению серьезно, а в планшетах – легкомысленно. Но сложно отрицать, что планшет и ридер – это приметы новой социально-политической ситуации, выстраивающей совсем иную систему координат: изобилие гиперссылок, мельтешение курсора по экрану, предпочтение коротких текстов длинным. Это можно соотнести с когда-то сформулированными Хайдеггером особенностями машинной техники, среди которых он отмечал следующую: техника всегда будет требовать производства нового оборудования.
На смену ультрасовременному планшету постоянно будет приходить новый, и необходимость «идти в ногу с прогрессом» становится едва ли не более важной, чем понимание сущности прогресса. У меня есть возможность сравнить происходящее в области чтения текстов со сферой звукозаписи, где с приходом цифровой эры наблюдаются схожие тенденции. Многие аранжировщики, толком не имевшие опыта работы в студии, тем не менее, всерьез уверены, что midi-синтезаторы вытеснили симфонические оркестры; изобилие плагинов и возможность бесконечно вносить правки в фонограмму часто лишь способствует погрязанию в деталях; в свою очередь слушатели всё больше теряют интерес к музыкальным альбомам, предпочитая им отдельные треки в режиме shuffle (и к тому же – в ужасающем mp3 качестве). Более того, просто сидеть перед колонками и слушать музыку сегодня кажется всё более странным, куда чаще она оказывается аккомпанементом для автомобильной пробки, напоминая чтение романа, совмещенное с ответами на мейлы, общением в соц-сетях и т.п…
Сафронов: То есть налицо ситуация всеобщей потери связности? Или все-таки ее преобразование? Конечно, сложно отрицать факт всё большего распространения мультискрининга – одновременной работы с несколькими «окнами» информации. Но для меня важно здесь в первую очередь именно слово «работа»: когда я работаю, я действительно чаще всего нахожусь в режиме рассредоточения внимания по разным каналам. Означает ли это утрату способности делать что-то медленно? И нужно ли полагать, что мышление существует только там, где есть место медленному, сосредоточенному на чем-то одном погружению в предмет? Да, технические средства постоянно меняются и это накладывает на мышление свой отпечаток.
Вместе с тем, какими бы техническими средствами не был вооружен человек, пока остается необходимым и, я думаю, еще долго будет необходимым, «собирать» инструментарий через внеинструментальные, смысловые практики. Как, впрочем, существует и обратная необходимость: «собирать» смыслы посредством использования технических устройств. Пожалуй, у этого множества акторов (в терминологии Латура) не стоит искать центр. Наделить какую-то позицию приоритетом, занять командную высоту в этой ситуации не представляется возможным. Главное, мне кажется, заключается в том, что выбор происходит не между принятием техники или отчуждением от нее, а между желанием сохранить нематериальную автономию субъекта и потребностью выработать новую концепцию радикально неавтономного субъекта.
Мы живем в мире зависимостей. Признание этих зависимостей на концептуальном уровне образует задачу своего рода экологии мышления.
Рясов: Конечно же, медлительность не всегда является обязательным условием в деле мышления. Но им не является и поспешность. Именно поэтому и нет больших оснований для веры в приоритет наращивания темпов. С одной стороны в последнее время появились довольно-таки убедительные исследования о том, что при чтении с экрана люди чаще не дочитывают тексты до конца.
Книга действительно обладает тоталитарным свойством захватывания внимания – в отличие от ридеров, практически каждый из которых заботливо дополняет библиотеку компьютерными играми, музыкой, калькуляторами и календарями. В то же время рассредоточение внимания, безусловно, способно помогать мышлению, в том числе и в работе с текстом. Но это отнюдь не означает, что так происходит всегда, а медлительность и сосредоточение – это ошибки прошлого. Дело не в зловещем образе рассеивающей внимание техники. В области звукозаписи или сценических выступлений приходится иметь дело с таким количеством оборудования, приближение к которому в работе, связанной с написанием или редактированием текстов, вряд ли покажется кому-то целесообразным в ближайшее столетие.
Что действительно настораживает, – это мнимость неизбежности полной замены одной модели другой (кстати, я совсем не уверен в убедительности концепции автономии субъекта в прежние эпохи). Куда более продуктивным мне представляется совмещение этих систем. Вопреки желаниям производителей планшетов, изобретающих трогательные слоганы вроде «Save trees – read e-books», далеко не во всех случаях появление нового формата означает необходимость отказа от старого. В искусстве чаще приходят в голову другие примеры: когда появилось кино, оно не было снятым на камеру театральным спектаклем, а изобретение синтезатора не отменило акустические инструменты. Было бы весьма интересно читать в электронном виде тексты, созданные именно для чтения на экране – в конце концов, опыты ХХ века (от «метода нарезки» Берроуза до «романов-ссылок» Павича) говорят о том, что этот пока не существующий жанр имеет колоссальный потенциал.
Сафронов: Я понимаю это, как указание на проблему зависимости содержания сообщения от средств его передачи. Проблема, как мы знаем, диагностирована довольно давно. И как таковая, наверно, уже не очень теоретически интересна. Важным для меня лично кажется одно следствие: стандартизация сообщений, передаваемых посредством некоторых каналов. Да, конечно, кино не отменяет театр, а синтезатор – акустические инструменты. Но вот количество тех, кто увлечен театральной формой сообщения гораздо меньше тех, кто так или иначе понимает (воспринимает) язык кино.
Что-то подобное, мне кажется, происходит и с музыкальным искусством. «Живая» симфоническая музыка кажется многим пресной и скованной. Укрепляются стандарты, ориентированные на возможности технического воспроизведения. И выступить за их пределы могут очень немногие. Само обращение к «живой» музыке, «живому» звуку и так далее становится приметой особого стиля потребления, доступного только для представителей социальных элит.
В этом же направлении движется сегодня и развитие высшего образования, а равно и дополнительного образования. Стремясь сократить издержки, вузы «оптимизируют» рабочее время и преподавателей, переводя всё больше курсов в онлайн. А для тех, кто хочет иметь возможность индивидуальных личных консультаций с преподавателем, предоставляется соответствующая услуга за отдельную плату. Поэтому, если вернуться к нашей теме, совмещение разных способов работы с текстами, о котором говорите вы, – оказывается на поверку тестом на социальную исключительность. Те, кто может позволить себе купить планшет и ридер, и одновременно обладает достаточным количеством свободного времени, чтобы читать бумажные книги не только в метро по пути на работу, действительно смогут наслаждаться всей полнотой доступных средств и форм обращения с текстами, звуками, чем угодно. На долю же подавляющего большинства остается ограниченный набор стандартных средств – причем представители этого большинства даже не будут в состоянии осознать его ограниченность. Каким образом сделать так, чтобы технологии, и в частности электронное книгоиздание, противостояли социальной сегрегации – вот, что меня беспокоит.
Рясов: Проблема стандартизации здесь является ключевой. И в этом случае уже не так важно, каким способом была достигнута стандартизация, хотя интересно, что именно безграничное цифровое многообразие в итоге замыкается на набор однотипных меню. Кстати, на фоне этой ситуации и чувство собственной социальной исключительности редко оказывается радостным.
Мне довольно сложно смотреть на всё это не как на плоды неолиберальной модели и дальнейшей эволюции массового общества. Всё, что имеет отношение к массовости, par excellence предполагает активное взаимодействие с симулякрами и клише. С одной стороны, раньше живущий в маленьком городке в принципе не мог услышать лекции Бибихина или спора Фуко с Хомским, а теперь у него появилась возможность сделать это, не выходя из дома. С другой – существующее положение вещей говорит о том, что этим сюжетам он скорее всего предпочтет что-то иное. И здесь, как это нередко бывает, проблему оказывается куда легче зафиксировать, чем предложить решение. Если надеть маску оптимиста, то можно вспомнить о том, что иногда кризис способствует сдуванию пыли и выводит из состояния стагнации.
Говоря о книгах, наверное нельзя не коснуться издательской темы. Вот внезапно появляется программа, позволяющая любому автору делать верстку своей электронной книги и быстро убеждающая многих, что уже завтра издательства будут не нужны, а послезавтра вспоминать о них будут лишь как о тех, кто отбирал хлеб у писателей. Возможно, это и должно стать действенным поводом для издательств задуматься о том, всё ли они делают верно. Ведь именно эта ситуация оказывается как нельзя более подходящей для переосмысления собственного статуса экспертов, гипертрофированное стремление к обладанию которым во многом и способствовало издательскому трайбализму. Но когда каждый способный запечатлеть на клавиатуре то, что кажется ему занимательной историей, публикует свой текст, сэкономив на услугах корректоров и верстальщиков, тогда-то и возникает наибольшая потребность в поиске навигатора, которому можно доверять. Так сегодня, купив книгу, вышедшую в «Minuit» или «Гилее», можно быть уверенным в том, что вряд ли столкнешься со стилистическими небрежностями и эпигонством. Хотя на данном этапе это, увы, как раз и означает принадлежность к меньшинству, которому повезло узнать о существовании этих издательств…
Сафронов: Да, и решающе важным становится именно умение ориентироваться. Если говорить о том, что следует делать, то бороться следует с механизмами формирования стандартизации. Со школой, работающей по единым унифицированным программам. Несомненно, здесь сказываются мои предубеждения как специалиста в области образования, но я действительно думаю, что ограниченность навыков навигации в культурной среде связана с ограниченностью вариантов действия, которые эта среда предлагает. Как использовать электронную книгу в учебной работе? Вот такие практические вопросы, похоже, пока достаточно далеки от реальности российского образования.
Переходя же к вопросу об экспертизе, способной облегчить и/или направить навигацию, я бы хотел отметить необеспеченность большинства экспертных утверждений своего рода этической инфраструктурой: я имею в виду совокупность средств, предотвращающих трайбализм, кумовство, произвольную игру личных пристрастий. Мы – по крайней мере в научном книгоиздании – не имеем ни развитого института анонимного рецензирования, ни отчетливых издательских стратегий. И кстати, на корректорах экономят сегодня и вполне «серьезные» издательства. Поэтому меня скорее радует появление книг, изданных самостоятельно, без чьей-либо помощи. Проблема навигации существует там, где есть разнообразие. Сторонников у разнообразия довольно много, а значит не приходится опасаться полного исчезновения печатных книг и столь же полного торжества электронного книгоиздания. В конце концов, книги вообще существуют постольку, поскольку они что-то добавляют к миру, усложняют его и даже запутывают.
В сокращенном виде беседа впервые опубликована в журнале «Диалог искусств» (№2, 2014).

вторник, 8 апреля 2014 г.

Как растет популярность LinkedIn

Краткий гайд по использованию LinkedIn для бизнеса

 kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa
Если взглянуть на графики роста социальных сетей, то можно узнать, не только о том, что Instagram растет как сумасшедший, но и то, что на третьем месте по скорости роста находится LinkedIn.


Объективно – это важная информация, но понять, как именно все это можно использовать, не так-то просто. Несмотря на то, что LinkedIn как соцсеть не настолько «заанализирована» всевозможными экспертами, все же существует несколько интересных статистических наблюдений, которые полезно было бы учитывать.
LinkedIn отправляет на вашу главную страницу в четыре раза больше людей, чем Twitter и Facebook
Сервис микроблогов и соцсеть Марка Цукерберга хороши, когда речь идет о вирусном распространении контента, но в плане прямого трафика на сайта, LinkedIn куда более интересный инструмент.
Аналитическая компания Econsultancy подтвердила этот факт своим исследованием 60 корпоративных сайтов с 2 млн визитами в месяц, которое продолжалось на протяжении двух лет. Рефералы из LinkedIn составили почти две трети от всего социального трафика, что практически в четыре раза больше, чем у Facebook, занявшего второе место.
  • LinkedIn: 64% социального трафика
  • Facebook: 17%
  • Twitter: 14%
kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa-1 
Прежде всего, то, что зная о таком отличном свойстве LinkedIn, вы можете соответствующим образом изменить свой аккаунт и подачу материала в нем, фокусируясь на публикации контента, который будет генерировать лиды для вашего сайта.
Например, вот как «Лаборатория» с помощью LinkedIn приводит пользователей соцсети на свой главный сайт и рекламирует продукты:
 kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa-2
Самый востребованный контент – это инсайты индустрии
Согласно данным самой соцсети, 6 из 10 пользователей LinkedIn заинтересованы в различных инсайтах индустрии, в которой трудятся. Следующим по популярности типом контента являются новости компаний (53% заинтересованных пользователей), а на третьем анонсы новых продуктах и услугах (43%).
 kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa-3
Что это означает:
Нужно делиться своей экспертизой. Не стесняйтесь объяснять людям интересные и сложные вещи, будьте прозрачны – и абсолютное большинство вашей аудитории оценит это. Большую часть публикуемого вами в LinkedIn контента должны составлять экспертные статьи и интересные новости компании, именно таким образом следует формировать контент-план.
Сам LinkedIn формулирует это так:
Ваши подписчики пользуются LinkedIn поскольку хотят быть более продуктивными и успешными профессионалами. Информативные, полезные посты имеют наивысшую степень вовлеченности, потому что именно такую информацию от компаний и хотят видеть пользователи».
Избегайте публикаций поздно вечером, после обеда и в выходные
Чтобы увеличить охват своих публикаций, имеет смысл делать их, когда число потенциальных читателей больше всего. Самым активным временем в LinkedIn является утро и день в будни. Грубо говоря, наибольшего охвата можно добиться в часы работы большинства компаний, конечно, для конкретных страниц и бизнесов результаты могут немного отличаться, так что надо тестировать разное время публикации.
 kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa-4
Что это означает:
Нужно публиковать контент так, чтобы посты выходили тогда, когда это удобно аудитории. Поэтому, если вдруг вы занимаетесь подбором контента для публикации по вечерам, лучше распланировать отправку сообщений на следующий день с помощью специальных сервисов.
Следует делать как минимум 20 публикаций в месяц
Теперь когда вы знаете, когда именно следует публиковать контент, стоит задаться вопросом частоты публикаций. По данным самой соцсети, необходимо делать не менее 20 постов в месяц – это позволяет охватить 60% уникальной аудитории.
Более частые публикации помогут увеличить охват, но уменьшат число возвращающихся пользователей. Кого-то из подписчиков никогда не удастся охватить так как эти люди не заходят в социальную сеть, поэтому нацеливаться стоит на тех, кто ею пользуется. Конечно, никто не даст вам стопроцентную гарантию того, что вы сможете охватить 60% аудитории, сделав 20 публикаций, но все же шансы на это довольно велики.
Есть и такие компании, у которых есть время, ресурсы и, самое главное, контент для более чем 20 публикаций. Лучшие корпоративные маркетологи, работающие с LinkedIn, делают 3-4 публикации в день – это около 80 постов в месяц.
В общем и целом, универсальный совет может звучать так: публикуйте так много постов, на сколько у вас хватает контента.
Что это означает:
Начните с 20 качественных публикаций в месяц и увеличивайте это число, если поймете, что это принесет дополнительную пользу. Число «20» отлично соотносится с рекомендуемыми окнами для публикации – если вы будете делать один пост в день на протяжении четырех недель (исключая выходные), то как раз наберется 20 публикаций.
Одним постом можно охватить 20% вашей аудитории
Если вас интересует, кто вообще может прочитать то, что вы публикуете, то знайте – охват поста на LinkedIn составляет 20% от аудитории страницы.
 kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa-5
Что это означает:
20% - это много или мало? Естественно, все зависит от общего числа подписчиков, если их много, то охват в двадцать процентов будет вполне неплохим результатом. С другой стороны, соотношение 1 к 5 – это не мечта маркетолога, так что есть смысл делать больше постов, чтобы добиться лучших результатов.
Помогите своим сотрудникам помочь компании
Активность на корпоративной странице, а именно вовлеченность подписчиков, может сыграть большую роль в привлечении новых людей. Если кто-то просто «проходил мимо» и увидел, что у вас все довольно активно, то он может остаться с вами надолго. А в плане увеличения вовлеченности, нет никого лучше собственных сотрудников.
Вероятность того, что сотрудник компании кликнет на опубликованную ею ссылку, прокомментирует пост или сделает шейр на 70% выше, чем у среднестатистического пользователя LinkedIn.
Что это означает:
Не стоит пренебрегать таким активом, как собственные сотрудники. Отправляйте им оповещения о постах на корпоративной странице каждый раз, когда что-то публикуется.
Изучайте процент вовлеченности и оптимизируйте стратегию
Используйте LinkedIn Analytics – панель администратора страницы – для того, чтобы изучать процент вовлеченности пользователей.
 kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa-6
С главной страницы администраторской панели вы сможете увидеть общую информацию о посещениях вашего профиля, включая интересные демографические данные (например, местоположение пользователей – полезно для понимания, в каких временных зонах вы популярнее всего), распределение посетителей по должностям, отраслям и даже о том, как много посещений было от ваших собственных сотрудников.
Для получения более полной информации нужно нажать на ссылку в самом верху страницы – это позволит увидеть полную статистику по опубликованным постам.
Процент вовлеченности высчитывается исходя из общего числа взаимодействий, кликов и приобретенных подписчиков для каждого поста в вашем аккаунте. Другими словами, процент вовлеченности говорит вам, как много людей из тех, кто видел вашу страницу, как-либо с ней взаимодействовали.
 kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa-7
Что это означает:
Вовлеченность скажет вам о том, где следует поднажать и что изменить в том, как и что вы публикуете на своей Linkedin-странице. Оценивайте категорию опубликованного контента, целевую аудиторию, а также день недели и время публикации. Все это поможет вам лучше оптимизировать контент-стратегию и добиться лучших результатов для следующих постов.
Кстати, не так давно в LinkedIn появились и некоторые другие полезные для маркетологов инструменты – в частности, Content Marketing Score, который «измеряет вовлеченность рекламных постов, публикаций на корпоративной странице, в группах LinkedIn, постов сотрудников и лидеров мнений», а также дает возможность сравнить свои показатели с результатами конкурентов. Страницы для сравнения можно подбирать по разным показателям, например, по размеру компании и индустрии.
Как видно, LinkedIn становится все более измеримой социальной сетью, что, вкупе с упомянутой выше перспективностью в плане аудитории, делает ее очень привлекательным средством для использования в маркетинговой стратегии.