среда, 30 апреля 2014 г.

Открытый конкурс организаций на право получения лицензионного доступа к базам данных международных индексов научного цитирования Web of Science и Scopus


Извещение об открытом конкурсе на получение лицензионного доступа к базам данных международных индексов научного цитирования Web of Science и Scopus государственными российскими научными и научно-образовательными организациями, являющимися участниками федеральных целевых программ «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России» (http://new.vlibrary.ru/)

  1. Государственная публичная научно-техническая библиотека России (ГПНТБ России) при поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации (Минобрнауки России) объявляет открытый конкурс на получение лицензионного доступа к базам данных международных индексов научного цитирования Web of Science и Scopus государственными российскими организациями, являющимися участниками федеральных целевых программ «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России» (далее соответственно – Конкурс, Лицензионный доступ).
  2. Конкурс проводится в рамках выполнения работ по теме: «Поддержка и расширение системы обеспечения новыми информационными технологиями участников федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014 – 2020 годы». Обеспечение лицензионного доступа к международным индексам научного цитирования».
  3. В Конкурсе могут принимать участие государственные российские научные и научно-образовательные организации, являющиеся участниками федеральных целевых программ «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России».
  4. Организации, участвующие в Конкурсе, представляют в ГПНТБ России документы, предусмотренные Конкурсной документациейФорма Конкурсной документации размещена.
  5. Документы должны быть представлены в электронном и печатном виде в соответствии с правилами Конкурсной документации (п.п. 3.3. и 3.7.).
  6. Прием заявок осуществляется с «25» апреля 2014 г. по «24» мая 2014 г.
  7. Конкурсный отбор представленных документов осуществляется Конкурсной комиссией по результатам экспертизы, проводимой в ГПНТБ России.
  8. Решение Конкурсной комиссии оформляется протоколом заседания Конкурсной комиссии, на основании которого утверждаются списки победителей конкурса.
  9. Информация об итогах конкурса будет размещена на сайте ГПНТБ России www.gpntb.ru и на сайте Минобрнауки России www.mon.gov.ru не позднее 5 дней после оформления Протокола
  10. Документы, представленные на конкурс, не возвращаются
  11. Телефоны для справок:
    Крылова Галина Викторовна - (495) 621-17-50
    Рыжкова Наталья Викторовна - (495) 621-87-49

Как выбрать book или e-book

Ридеры: усложнение или стандартизация знания?
Писатель Анатолий Рясов и философ Петр Сафронов обсудили электронное книгоиздание в контексте проблем семиотики и социологии

Приводится по данным http://www.chaskor.ru/article/ridery_uslozhnenie_ili_standartizatsiya_znaniya_35902
Тема электронных и бумажных книг имеет странную особенность: она уже успела многим наскучить, но при этом разговор, кажется, даже не успел начаться. Или вернее – он почти всегда начинается с середины: форматы противопоставляются друг другу до того, как была продумана разница между ними. Как если бы главное различие пролегало в области личных предпочтений, вроде радости от размещения в планшете Британской библиотеки или отсутствия необходимости ставить на подзарядку томик Платона.
Рясов: Помимо спора «ретроградов» и «новаторов» существует еще один, на мой взгляд, куда более важный вопрос, который можно определить как семиотическую разницу. Я полагаю, что особенности восприятия текста на бумаге и на экране неидентичны.
Ридеры впервые появились в начале 2000-х гг. и нашли немало поклонников среди любителей литературы. Но в тот момент считалось нормальным держать в карманах более одного гаджета. Сегодня ситуация изменилась, и пользователи стремятся к устройствам типа "все в одном". На таком фоне "читалка", пусть и со специальным экраном и дополнительными функциями, не может конкурировать с полноценным планшетом или смартфоном. Неудивительно, что те же Amazon постепенно переходят с создания ридеров на разработку планшетников.
Книги и электронные устройства принадлежат к разным культурным кодам, каждый из этих носителей имеет свои пределы возможностей. И прежде чем приобретать новую версию ридера или из принципа читать книги только в библиотеках, кажется, стоит осмыслить эти пределы. Впрочем, здесь сразу возникает множество вопросов. Какие способы взаимодействия с текстом возможны и невозможны в каждом из рассматриваемых случаев? Насколько быстрый доступ к большому количеству информации способствует (или наоборот – мешает) ее усвоению? Где проходит граница между личным выбором читателя и маркетинговыми стратегиями издательств или компаний, производящих планшеты? Насколько вообще уместен вопрос о необходимости выбора в пользу одной из форм?
Сафронов: Мне кажется, для начала надо установить различие между двумя подходами к печатному и электронному книгоизданию. Мы можем рассуждать об этом «изнутри» процесса чтения, обращаясь именно к опыту чтения как такового – и тогда для нас важным будет восприятие текста. И можем говорить «извне» – то есть так, чтобы опыт чтения не принимался по умолчанию за отправную точку. Электронная и печатная книга допускают разные способы обращения с собой. И разные способы не допускают. В одном случае я могу делать подчеркивания карандашом, писать на полях. В другом пока нет. Что это значит? Может быть то, что для меня важна не столько печатная книга сама по себе, сколько облако моих привычек, действий, соотнесенных с печатной формой книги?
Большой финал книжной истории очевиден. Но, тем не менее, книги в своем каноническом формате будут существовать, похоже, столько, сколько будет жить человек. И доказать это несложно. Но сначала следует обозначить неоспоримые преимущества и поговорить о надуманных недостатках электронной книги.
Тогда выбирая в пользу печатной книги я выбираю себя, свои сложившиеся привычки. Личные предпочтения все-таки нельзя совсем вынести за скобки. Хотя, пожалуй, не совсем точно говорить именно о личных предпочтениях. Разве не влияет на выбор разница поколений, разница культурного окружения? Семиотическая разница конвертируется в разницу социологическую. Какой вопрос предлагает нам социологическая перспектива? Я полагаю, вопрос об условиях возможности чтения. Такого чтения, для которого разница печатного и электронного опознается как существенная. Вероятно, точно так же, как когда-то существенной для чтения была разница между книгами, изданными в старой и новой орфографии. А еще раньше – между рукописными и печатными книгами.
Рясов: Да, в этом случае тема, казалось бы – довольно узкая, становится почти необъятной. Чтение с экрана вполне вписывается в модель перенасыщенного техникой общества, в котором на место мышлению приходит обмен информацией. И в этом случае рубеж проходит уже не между ридерами и книгами, а между поверхностным и глубинным знанием.
Дело, конечно, не в том, что всё, содержащееся в книгах, по определению серьезно, а в планшетах – легкомысленно. Но сложно отрицать, что планшет и ридер – это приметы новой социально-политической ситуации, выстраивающей совсем иную систему координат: изобилие гиперссылок, мельтешение курсора по экрану, предпочтение коротких текстов длинным. Это можно соотнести с когда-то сформулированными Хайдеггером особенностями машинной техники, среди которых он отмечал следующую: техника всегда будет требовать производства нового оборудования.
На смену ультрасовременному планшету постоянно будет приходить новый, и необходимость «идти в ногу с прогрессом» становится едва ли не более важной, чем понимание сущности прогресса. У меня есть возможность сравнить происходящее в области чтения текстов со сферой звукозаписи, где с приходом цифровой эры наблюдаются схожие тенденции. Многие аранжировщики, толком не имевшие опыта работы в студии, тем не менее, всерьез уверены, что midi-синтезаторы вытеснили симфонические оркестры; изобилие плагинов и возможность бесконечно вносить правки в фонограмму часто лишь способствует погрязанию в деталях; в свою очередь слушатели всё больше теряют интерес к музыкальным альбомам, предпочитая им отдельные треки в режиме shuffle (и к тому же – в ужасающем mp3 качестве). Более того, просто сидеть перед колонками и слушать музыку сегодня кажется всё более странным, куда чаще она оказывается аккомпанементом для автомобильной пробки, напоминая чтение романа, совмещенное с ответами на мейлы, общением в соц-сетях и т.п…
Сафронов: То есть налицо ситуация всеобщей потери связности? Или все-таки ее преобразование? Конечно, сложно отрицать факт всё большего распространения мультискрининга – одновременной работы с несколькими «окнами» информации. Но для меня важно здесь в первую очередь именно слово «работа»: когда я работаю, я действительно чаще всего нахожусь в режиме рассредоточения внимания по разным каналам. Означает ли это утрату способности делать что-то медленно? И нужно ли полагать, что мышление существует только там, где есть место медленному, сосредоточенному на чем-то одном погружению в предмет? Да, технические средства постоянно меняются и это накладывает на мышление свой отпечаток.
Вместе с тем, какими бы техническими средствами не был вооружен человек, пока остается необходимым и, я думаю, еще долго будет необходимым, «собирать» инструментарий через внеинструментальные, смысловые практики. Как, впрочем, существует и обратная необходимость: «собирать» смыслы посредством использования технических устройств. Пожалуй, у этого множества акторов (в терминологии Латура) не стоит искать центр. Наделить какую-то позицию приоритетом, занять командную высоту в этой ситуации не представляется возможным. Главное, мне кажется, заключается в том, что выбор происходит не между принятием техники или отчуждением от нее, а между желанием сохранить нематериальную автономию субъекта и потребностью выработать новую концепцию радикально неавтономного субъекта.
Мы живем в мире зависимостей. Признание этих зависимостей на концептуальном уровне образует задачу своего рода экологии мышления.
Рясов: Конечно же, медлительность не всегда является обязательным условием в деле мышления. Но им не является и поспешность. Именно поэтому и нет больших оснований для веры в приоритет наращивания темпов. С одной стороны в последнее время появились довольно-таки убедительные исследования о том, что при чтении с экрана люди чаще не дочитывают тексты до конца.
Книга действительно обладает тоталитарным свойством захватывания внимания – в отличие от ридеров, практически каждый из которых заботливо дополняет библиотеку компьютерными играми, музыкой, калькуляторами и календарями. В то же время рассредоточение внимания, безусловно, способно помогать мышлению, в том числе и в работе с текстом. Но это отнюдь не означает, что так происходит всегда, а медлительность и сосредоточение – это ошибки прошлого. Дело не в зловещем образе рассеивающей внимание техники. В области звукозаписи или сценических выступлений приходится иметь дело с таким количеством оборудования, приближение к которому в работе, связанной с написанием или редактированием текстов, вряд ли покажется кому-то целесообразным в ближайшее столетие.
Что действительно настораживает, – это мнимость неизбежности полной замены одной модели другой (кстати, я совсем не уверен в убедительности концепции автономии субъекта в прежние эпохи). Куда более продуктивным мне представляется совмещение этих систем. Вопреки желаниям производителей планшетов, изобретающих трогательные слоганы вроде «Save trees – read e-books», далеко не во всех случаях появление нового формата означает необходимость отказа от старого. В искусстве чаще приходят в голову другие примеры: когда появилось кино, оно не было снятым на камеру театральным спектаклем, а изобретение синтезатора не отменило акустические инструменты. Было бы весьма интересно читать в электронном виде тексты, созданные именно для чтения на экране – в конце концов, опыты ХХ века (от «метода нарезки» Берроуза до «романов-ссылок» Павича) говорят о том, что этот пока не существующий жанр имеет колоссальный потенциал.
Сафронов: Я понимаю это, как указание на проблему зависимости содержания сообщения от средств его передачи. Проблема, как мы знаем, диагностирована довольно давно. И как таковая, наверно, уже не очень теоретически интересна. Важным для меня лично кажется одно следствие: стандартизация сообщений, передаваемых посредством некоторых каналов. Да, конечно, кино не отменяет театр, а синтезатор – акустические инструменты. Но вот количество тех, кто увлечен театральной формой сообщения гораздо меньше тех, кто так или иначе понимает (воспринимает) язык кино.
Что-то подобное, мне кажется, происходит и с музыкальным искусством. «Живая» симфоническая музыка кажется многим пресной и скованной. Укрепляются стандарты, ориентированные на возможности технического воспроизведения. И выступить за их пределы могут очень немногие. Само обращение к «живой» музыке, «живому» звуку и так далее становится приметой особого стиля потребления, доступного только для представителей социальных элит.
В этом же направлении движется сегодня и развитие высшего образования, а равно и дополнительного образования. Стремясь сократить издержки, вузы «оптимизируют» рабочее время и преподавателей, переводя всё больше курсов в онлайн. А для тех, кто хочет иметь возможность индивидуальных личных консультаций с преподавателем, предоставляется соответствующая услуга за отдельную плату. Поэтому, если вернуться к нашей теме, совмещение разных способов работы с текстами, о котором говорите вы, – оказывается на поверку тестом на социальную исключительность. Те, кто может позволить себе купить планшет и ридер, и одновременно обладает достаточным количеством свободного времени, чтобы читать бумажные книги не только в метро по пути на работу, действительно смогут наслаждаться всей полнотой доступных средств и форм обращения с текстами, звуками, чем угодно. На долю же подавляющего большинства остается ограниченный набор стандартных средств – причем представители этого большинства даже не будут в состоянии осознать его ограниченность. Каким образом сделать так, чтобы технологии, и в частности электронное книгоиздание, противостояли социальной сегрегации – вот, что меня беспокоит.
Рясов: Проблема стандартизации здесь является ключевой. И в этом случае уже не так важно, каким способом была достигнута стандартизация, хотя интересно, что именно безграничное цифровое многообразие в итоге замыкается на набор однотипных меню. Кстати, на фоне этой ситуации и чувство собственной социальной исключительности редко оказывается радостным.
Мне довольно сложно смотреть на всё это не как на плоды неолиберальной модели и дальнейшей эволюции массового общества. Всё, что имеет отношение к массовости, par excellence предполагает активное взаимодействие с симулякрами и клише. С одной стороны, раньше живущий в маленьком городке в принципе не мог услышать лекции Бибихина или спора Фуко с Хомским, а теперь у него появилась возможность сделать это, не выходя из дома. С другой – существующее положение вещей говорит о том, что этим сюжетам он скорее всего предпочтет что-то иное. И здесь, как это нередко бывает, проблему оказывается куда легче зафиксировать, чем предложить решение. Если надеть маску оптимиста, то можно вспомнить о том, что иногда кризис способствует сдуванию пыли и выводит из состояния стагнации.
Говоря о книгах, наверное нельзя не коснуться издательской темы. Вот внезапно появляется программа, позволяющая любому автору делать верстку своей электронной книги и быстро убеждающая многих, что уже завтра издательства будут не нужны, а послезавтра вспоминать о них будут лишь как о тех, кто отбирал хлеб у писателей. Возможно, это и должно стать действенным поводом для издательств задуматься о том, всё ли они делают верно. Ведь именно эта ситуация оказывается как нельзя более подходящей для переосмысления собственного статуса экспертов, гипертрофированное стремление к обладанию которым во многом и способствовало издательскому трайбализму. Но когда каждый способный запечатлеть на клавиатуре то, что кажется ему занимательной историей, публикует свой текст, сэкономив на услугах корректоров и верстальщиков, тогда-то и возникает наибольшая потребность в поиске навигатора, которому можно доверять. Так сегодня, купив книгу, вышедшую в «Minuit» или «Гилее», можно быть уверенным в том, что вряд ли столкнешься со стилистическими небрежностями и эпигонством. Хотя на данном этапе это, увы, как раз и означает принадлежность к меньшинству, которому повезло узнать о существовании этих издательств…
Сафронов: Да, и решающе важным становится именно умение ориентироваться. Если говорить о том, что следует делать, то бороться следует с механизмами формирования стандартизации. Со школой, работающей по единым унифицированным программам. Несомненно, здесь сказываются мои предубеждения как специалиста в области образования, но я действительно думаю, что ограниченность навыков навигации в культурной среде связана с ограниченностью вариантов действия, которые эта среда предлагает. Как использовать электронную книгу в учебной работе? Вот такие практические вопросы, похоже, пока достаточно далеки от реальности российского образования.
Переходя же к вопросу об экспертизе, способной облегчить и/или направить навигацию, я бы хотел отметить необеспеченность большинства экспертных утверждений своего рода этической инфраструктурой: я имею в виду совокупность средств, предотвращающих трайбализм, кумовство, произвольную игру личных пристрастий. Мы – по крайней мере в научном книгоиздании – не имеем ни развитого института анонимного рецензирования, ни отчетливых издательских стратегий. И кстати, на корректорах экономят сегодня и вполне «серьезные» издательства. Поэтому меня скорее радует появление книг, изданных самостоятельно, без чьей-либо помощи. Проблема навигации существует там, где есть разнообразие. Сторонников у разнообразия довольно много, а значит не приходится опасаться полного исчезновения печатных книг и столь же полного торжества электронного книгоиздания. В конце концов, книги вообще существуют постольку, поскольку они что-то добавляют к миру, усложняют его и даже запутывают.
В сокращенном виде беседа впервые опубликована в журнале «Диалог искусств» (№2, 2014).

вторник, 8 апреля 2014 г.

Как растет популярность LinkedIn

Краткий гайд по использованию LinkedIn для бизнеса

 kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa
Если взглянуть на графики роста социальных сетей, то можно узнать, не только о том, что Instagram растет как сумасшедший, но и то, что на третьем месте по скорости роста находится LinkedIn.


Объективно – это важная информация, но понять, как именно все это можно использовать, не так-то просто. Несмотря на то, что LinkedIn как соцсеть не настолько «заанализирована» всевозможными экспертами, все же существует несколько интересных статистических наблюдений, которые полезно было бы учитывать.
LinkedIn отправляет на вашу главную страницу в четыре раза больше людей, чем Twitter и Facebook
Сервис микроблогов и соцсеть Марка Цукерберга хороши, когда речь идет о вирусном распространении контента, но в плане прямого трафика на сайта, LinkedIn куда более интересный инструмент.
Аналитическая компания Econsultancy подтвердила этот факт своим исследованием 60 корпоративных сайтов с 2 млн визитами в месяц, которое продолжалось на протяжении двух лет. Рефералы из LinkedIn составили почти две трети от всего социального трафика, что практически в четыре раза больше, чем у Facebook, занявшего второе место.
  • LinkedIn: 64% социального трафика
  • Facebook: 17%
  • Twitter: 14%
kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa-1 
Прежде всего, то, что зная о таком отличном свойстве LinkedIn, вы можете соответствующим образом изменить свой аккаунт и подачу материала в нем, фокусируясь на публикации контента, который будет генерировать лиды для вашего сайта.
Например, вот как «Лаборатория» с помощью LinkedIn приводит пользователей соцсети на свой главный сайт и рекламирует продукты:
 kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa-2
Самый востребованный контент – это инсайты индустрии
Согласно данным самой соцсети, 6 из 10 пользователей LinkedIn заинтересованы в различных инсайтах индустрии, в которой трудятся. Следующим по популярности типом контента являются новости компаний (53% заинтересованных пользователей), а на третьем анонсы новых продуктах и услугах (43%).
 kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa-3
Что это означает:
Нужно делиться своей экспертизой. Не стесняйтесь объяснять людям интересные и сложные вещи, будьте прозрачны – и абсолютное большинство вашей аудитории оценит это. Большую часть публикуемого вами в LinkedIn контента должны составлять экспертные статьи и интересные новости компании, именно таким образом следует формировать контент-план.
Сам LinkedIn формулирует это так:
Ваши подписчики пользуются LinkedIn поскольку хотят быть более продуктивными и успешными профессионалами. Информативные, полезные посты имеют наивысшую степень вовлеченности, потому что именно такую информацию от компаний и хотят видеть пользователи».
Избегайте публикаций поздно вечером, после обеда и в выходные
Чтобы увеличить охват своих публикаций, имеет смысл делать их, когда число потенциальных читателей больше всего. Самым активным временем в LinkedIn является утро и день в будни. Грубо говоря, наибольшего охвата можно добиться в часы работы большинства компаний, конечно, для конкретных страниц и бизнесов результаты могут немного отличаться, так что надо тестировать разное время публикации.
 kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa-4
Что это означает:
Нужно публиковать контент так, чтобы посты выходили тогда, когда это удобно аудитории. Поэтому, если вдруг вы занимаетесь подбором контента для публикации по вечерам, лучше распланировать отправку сообщений на следующий день с помощью специальных сервисов.
Следует делать как минимум 20 публикаций в месяц
Теперь когда вы знаете, когда именно следует публиковать контент, стоит задаться вопросом частоты публикаций. По данным самой соцсети, необходимо делать не менее 20 постов в месяц – это позволяет охватить 60% уникальной аудитории.
Более частые публикации помогут увеличить охват, но уменьшат число возвращающихся пользователей. Кого-то из подписчиков никогда не удастся охватить так как эти люди не заходят в социальную сеть, поэтому нацеливаться стоит на тех, кто ею пользуется. Конечно, никто не даст вам стопроцентную гарантию того, что вы сможете охватить 60% аудитории, сделав 20 публикаций, но все же шансы на это довольно велики.
Есть и такие компании, у которых есть время, ресурсы и, самое главное, контент для более чем 20 публикаций. Лучшие корпоративные маркетологи, работающие с LinkedIn, делают 3-4 публикации в день – это около 80 постов в месяц.
В общем и целом, универсальный совет может звучать так: публикуйте так много постов, на сколько у вас хватает контента.
Что это означает:
Начните с 20 качественных публикаций в месяц и увеличивайте это число, если поймете, что это принесет дополнительную пользу. Число «20» отлично соотносится с рекомендуемыми окнами для публикации – если вы будете делать один пост в день на протяжении четырех недель (исключая выходные), то как раз наберется 20 публикаций.
Одним постом можно охватить 20% вашей аудитории
Если вас интересует, кто вообще может прочитать то, что вы публикуете, то знайте – охват поста на LinkedIn составляет 20% от аудитории страницы.
 kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa-5
Что это означает:
20% - это много или мало? Естественно, все зависит от общего числа подписчиков, если их много, то охват в двадцать процентов будет вполне неплохим результатом. С другой стороны, соотношение 1 к 5 – это не мечта маркетолога, так что есть смысл делать больше постов, чтобы добиться лучших результатов.
Помогите своим сотрудникам помочь компании
Активность на корпоративной странице, а именно вовлеченность подписчиков, может сыграть большую роль в привлечении новых людей. Если кто-то просто «проходил мимо» и увидел, что у вас все довольно активно, то он может остаться с вами надолго. А в плане увеличения вовлеченности, нет никого лучше собственных сотрудников.
Вероятность того, что сотрудник компании кликнет на опубликованную ею ссылку, прокомментирует пост или сделает шейр на 70% выше, чем у среднестатистического пользователя LinkedIn.
Что это означает:
Не стоит пренебрегать таким активом, как собственные сотрудники. Отправляйте им оповещения о постах на корпоративной странице каждый раз, когда что-то публикуется.
Изучайте процент вовлеченности и оптимизируйте стратегию
Используйте LinkedIn Analytics – панель администратора страницы – для того, чтобы изучать процент вовлеченности пользователей.
 kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa-6
С главной страницы администраторской панели вы сможете увидеть общую информацию о посещениях вашего профиля, включая интересные демографические данные (например, местоположение пользователей – полезно для понимания, в каких временных зонах вы популярнее всего), распределение посетителей по должностям, отраслям и даже о том, как много посещений было от ваших собственных сотрудников.
Для получения более полной информации нужно нажать на ссылку в самом верху страницы – это позволит увидеть полную статистику по опубликованным постам.
Процент вовлеченности высчитывается исходя из общего числа взаимодействий, кликов и приобретенных подписчиков для каждого поста в вашем аккаунте. Другими словами, процент вовлеченности говорит вам, как много людей из тех, кто видел вашу страницу, как-либо с ней взаимодействовали.
 kratkiy-gayd-po-ispolzovaniyu-linkedin-dlya-biznesa-7
Что это означает:
Вовлеченность скажет вам о том, где следует поднажать и что изменить в том, как и что вы публикуете на своей Linkedin-странице. Оценивайте категорию опубликованного контента, целевую аудиторию, а также день недели и время публикации. Все это поможет вам лучше оптимизировать контент-стратегию и добиться лучших результатов для следующих постов.
Кстати, не так давно в LinkedIn появились и некоторые другие полезные для маркетологов инструменты – в частности, Content Marketing Score, который «измеряет вовлеченность рекламных постов, публикаций на корпоративной странице, в группах LinkedIn, постов сотрудников и лидеров мнений», а также дает возможность сравнить свои показатели с результатами конкурентов. Страницы для сравнения можно подбирать по разным показателям, например, по размеру компании и индустрии.
Как видно, LinkedIn становится все более измеримой социальной сетью, что, вкупе с упомянутой выше перспективностью в плане аудитории, делает ее очень привлекательным средством для использования в маркетинговой стратегии.

пятница, 4 апреля 2014 г.

Куда будем двигать?

Вот иногда  так нужна коллегам подсказка совет о том что же делать в соцсетях? как и куда двигать информацию .. А вот тут  замечательные советы.  
"...  Перед тем как начинать процесс продвижения вашего мероприятия, нужно представить себе целевую аудиторию и задать несколько простых вопросов: 
— Кого нужно привлечь?
— Где их искать?
— Как с ними разговаривать?
— Что им нужно?
— Как им это дать?... "

Начало вполне стандартное, совпадающее с многими книгами учебниками  по SMM.
Дальше много интересных аспектов продвижения, но вот  этот совет мне понравился:
"Важно понять, что штампы и стереотипы о соцсетях не имеют никакого отношения к реальности" 
Сообщая о мероприятии:
"— покажите людям, что их ждет на мероприятии;
— поделитесь чем-нибудь интересным или забавным по теме;
— придумайте хэштеги и всегда используйте их!"
"— создайте ивенты в основных соцсетях;
— разместите события на бесплатных ресурсах-афишах;
— свяжитесь с бесплатными городскими пабликами и пабликами по теме события;
— обратитесь к администрации нишевых площадок;
— пригласите лидеров мнений, которым ваше событие ДЕЙСТВИТЕЛЬНО интересно;
— то же самое касается вашего списка друзей."
"...Выясняйте, где находится ваша целевая аудитория"
"   Лидеры мнений получают много приглашений каждый день — нужно заинтересовать нужных вам людей ...., доказать им, что вы уникальны"

а еще предостережния...
 ..."не нужно спамить всю вашу френд-ленту сообщением о мероприятии 15 раз в день, то же самое не нужно делать с вашей целевой аудиторией, иначе она начнет вас тихо ненавидеть"
"...Не нужно по сто раз в день писать «у нас очень классная лекция, приходите, пожалуйста» и т.д., не нужно доставать людей"


нет-нет... это не всё важное ... остальное читайте сами :) http://theoryandpractice.ru/posts/8659-educational-smm